Российский банковский кризис-призрак по всем статьям кризисом не был. Но не был и призраком, поскольку имел вполне материальные последствия: российские банки потеряли миллиарды вкладов.

Кризиса не было, поскольку не было для него никаких экономических предпосылок и оснований, — были просчеты отдельных банков, которые в любой банковской системе присутствуют, и не слишком виртуозная политика Центробанка, направленная на укрупнение и реструктуризацию.

С другой стороны, если последствия для банковской системы так ощутимы — потеря вкладов, сворачивание программ кредитования авто и недвижимости, переход в состояние ужесточенных требований и многократной перестраховки рисков, — то что же это было, как не кризис?

В Украине предпосылок для кризисной ситуации еще меньше. Но именно тем и ценен опыт россиян: причин для кризиса может не быть вовсе.

«Гута-банк» продан по символической цене, еще семь российских банков прекратили свое существование. С начала июня до середины июля вкладчики сняли со своих счетов около 80 млрд. руб. Еще в 30 млрд. оцениваются потери банков из-за боязни населения открывать новые банковские счета. Таковы материальные итоги банковского кризиса.

Кроме того, есть и психологические. Согласно опубликованным данным ВЦИОМа, 98% населения не готовы отдавать банкам свои сбережения, предпочитая хранить деньги под подушкой. При этом 87% населения возлагают ответственность за кризис на государство.

ДОВЕРИЯ К БАНКАМ УБЫЛО

Падение доверия вкладчиков к российской банковской системе, по мнению аналитиков, может привести к существенному изменению ее структуры.

Например, генеральный директор аналитической лаборатории «Веди» Алексей Ведев вообще считает, что частные банки в России так и не сумели убедить общество в своей важности для экономики и потому обречены на вымирание в ближайшие год-полтора. Об этом он заявил в ходе интернет-конференции на сайте www.finam.ru.

Не все аналитики видят будущее российской банковской системы в таком мрачном свете. Но все сходятся на мысли, что количество банков в России, скорее всего, сократится.

«Чтобы выжить, российским банкам придется как-то привлекать разбежавшихся вкладчиков и клиентов, лоббировать изменения в Гражданский кодекс, разрешающие безотзывные депозиты, поглощать более мелких и менее удачливых конкурентов, ослабленных кризисом. Те, кто наиболее эффективен и устойчив, имеет диверсифицированный клиентский бизнес (особенно кредитование населения и малого бизнеса), будут получать от западных коллег предложения о покупке, фактически продаваться иностранцам», — этот комментарий известный аналитик предоставил на условиях анонимности.

БЕЗ ПАНИКИ. ВСЕ НЕПРОЗРАЧНО

Пока российские банки пытаются прийти в себя после летнего кризиса, госчиновники продолжают искать среди них паршивых овец. Начальник управления кредитных организаций Федеральной налоговой службы (ФНС) Дмитрий Вольвач сообщил, что под подозрением ФНС по-прежнему остаются семь банков. Назвать их он, правда, отказался.

Кстати, и в Украине и.о. председателя НБУ Арсений Яценюк сообщил о проблемах с адекватностью капитала у пяти украинских банков. И тоже отказался их назвать. Понятно желание уберечь рынок от панических настроений, но, пардон, о какой прозрачности мы тогда говорим?

Как раз такого рода высказывания со стороны денежных властей и вызвали недавний банковский кризис. И никто не поручится, что ситуация настолько стабилизировалась, что его повторение стало невозможным.

«Кризис был исключительно синтетическим и рукотворным продуктом, не имеющим под собой объективных причин. Наш банковский сектор имеет накопленный потенциал системных рисков, когда может застопориться рынок межбанковских платежей и возникнуть кризис недоверия», — считают представители видных российских банков.

Кстати, если просмотреть статистические отчеты, то видно, что момент кризиса совпал с моментом выплат банками налогов.

НЕДВИЖИМОСТЬ И АВТО ПРИДЕТСЯ ПОКУПАТЬ ЗА СВОИ? НЕ ЗАЕМНЫЕ?

Банковский кризис может привести к непредсказуемым последствиям для рынка недвижимости. Банки теперь думают, стоит ли выдавать застройщикам кредиты. Аналитики не исключают, что строителям, чтобы остаться на плаву, придется объявлять новые распродажи.

Осеннего подъема цен на недвижимость, вопреки прогнозам специалистов, может и не произойти. На рынке говорят, что некоторые вполне уважаемые столичные застройщики, придя в банки за кредитами, столкнулись с неожиданными трудностями.

Не то чтобы им вовсе не дают денег, но предлагают займы не под привычные 11–12%, а под 16%. Впрочем, некоторым и вовсе не дают.

Банковский кризис ударил по рынку автомобильного кредитования. Получить кредит на покупку автомобиля в российском банке в июле было крайне сложно. Работающие на этом направлении российские коммерческие банки из-за недостатка ресурсной базы и общего кризиса доверия на банковском рынке стали отказывать в кредите даже самым надежным клиентам.

Как только появились первые тревожные сигналы в банковском секторе, доля автомобилей, проданных в кредит, резко уменьшилась, рассказал представитель одного из московских автомобильных дилеров. Отношение к заемщикам со стороны банков стало жестче — увеличилось количество отказов в выдаче автокредитов, усложнились условия их выдачи. «Большинство работающих с нами банков увеличили уровень первоначального взноса, некоторые подняли процентные ставки», — говорит автодилер.

АВТОКРЕДИТЫ МЕЛЬЧАЮТ И В УКРАИНЕ

В начале августа норматив адекватности крупнейших украинских банков составлял всего 10,4–10,6%. Это ничтожно мало, ведь минимально возможный уровень — 10%. Если отношение регулятивного капитала (собственных средств финучреждения) к сумме рисков по его вложениям опускается ниже этой черты, банк обязан приостановить наращивание активов (по большому счету, кроме ОВГЗ и бумаг НБУ). Из такой ситуации у него два пути: или уменьшать вложения, или наращивать капитал. В противном случае — принудительная ликвидация.

На украинском рынке похолодало в августе, со вступлением в силу знаменитого постановления ї 300. Большая часть автокредитов выдавалась населению в валюте. Теперь они прямиком подпадают под действие указанного нормативного акта, в котором говорится, что валютные кредиты, выданные клиентам, не имеющим постоянных источников доходов в валюте, считаются более рискованными. Поэтому они понижаются в классе, что предполагает необходимость дополнительного формирования резервов. Это означает, что капитал банка уменьшается.

Если ситуация на некоторое время «зависнет», последствия будут неутешительными. Прежде всего автозаймов станут выдавать меньше. Похоже, банки предоставят деньги уже не всем желающим, а выборочно. Предпочтут клиентов надежных, способных сделать больший стартовый взнос (например, не 30%, а 50% стоимости автомобиля), а главное — согласных платить большие деньги за использование средств.

Ведь кредиты, скорее всего, подорожают. Коль ссуд на эти цели станет меньше, наверняка они будут в гривне. Так выгоднее для финучреждений — в среднем они получат доход 20–24% годовых против 12–14% в долларах или евро. Предпочтут кредитовать в гривне еще и вследствие вступления в силу постановления ї 300. По логике документа, выдавая заем одному и тому же заемщику в иностранной и национальной валютах, в первом случае банк будет вынужден уменьшить капитал на большую сумму, чем во втором.

Украинские денежные власти относятся спокойно к этому подорожанию. Транспортные средства — это предметы роскоши, а не первой необходимости. Поэтому государство разрабатывает схемы удешевления займов на приобретение недвижимости, но для покупки автомобилей ничего подобного создавать не будет. (Сергей Лямец, КВ)

БЕГСТВО ДЕНЕГ ИЗ РОССИИ

Если капитал приходит в страну — значит, с экономикой все в порядке. Если капитал не задерживается, а уходит, значит, инвестиционный климат в стране неблагоприятный для крупных и долгосрочных вложений. До недавнего времени именно такая ситуация была в России. Наибольший отток денег из России пришелся на конец 90-х — в 1997–1998 годах вывозилось до 10% ВВП России. В последние годы, правда, бегство капитала замедлилось — за 2003 год из страны вывезли лишь 2,3 млрд. долларов.

В начале года российские экономические министры делали бодрые заявления о том, что в этом году отток капитала сменится его притоком. Еще в марте министр финансов Алексей Кудрин предсказывал приход в Россию 3–4 млрд. долларов.

В реальности ситуация, мягко говоря, не совпала с прогнозами министра. По расчетам ЦБ, только за первый квартал из страны ушло 4,4 млрд. долларов. А по словам первого зампреда ЦБ Алексея Улюкаева, отток за полугодие составил 6–7 млрд. долларов.

Однако и такой результат не обескуражил Алексея Кудрина. На прошлой неделе он заявил, что отток капитала за год не превысит 9 млрд. долларов. При этом, по его словам, именно отток денег полезен для экономики страны, так как поможет правительству удержать инфляцию на запланированном уровне — 10% в нынешнем году и 8,5% в следующем. Более того, оказывается, с учетом прогнозируемого оттока капитала строились и прогнозы курса рубля при построении бюджета на 2005 год — на уровне 30 рублей за доллар.

Впрочем, и здесь, по мнению аналитиков, министр слишком оптимистичен. По их выкладкам, за год из России вывезут не 9, а порядка 12 млрд. долларов. При этом мнения относительно того, хорошо это для российской экономики или плохо, разнятся полярно. Ряд аналитиков согласны с главой Минфина. По их словам, даже если объем беглого капитала действительно составит 12 млрд. долларов, то это будет равняться примерно 2% ВВП, что немного.

«Причин у оттока капитала несколько, но если касаться именно банковского сектора, то здесь действительно произошли большие негативные изменения, причем без видимых объективных причин. Если в четвертом квартале прошлого года в этот сектор пришло 8,4 млрд. рублей, то за первый квартал этого года чистый отток составил 3,2 млрд.», — говорит руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич.

ВАЖНЫЕ МЫСЛИ

Кризис банковской системы, спровоцированный самой системой, а не экономическими катастрофами, для вкладчиков не губителен: он медленнее развивается, что позволяет успеть спасти деньги, и административно регулируется, что в какой-то мере гарантирует возврат вклада, пусть и с потерей процентов.

Гораздо неприятнее — посткризисные явления, сворачивание программ потребительского кредитования, рост стоимости кредитов. По сути, это сдача позиций для банков и потеря доверия к ним физлиц и корпораций, что приводит к изменениям моделей поведения клиента. Клиент также избирает наименее рискованные формы сотрудничества с банками.