Чему вовсе не быть, так того не сгубить,

А чего не сгубить, тому нету конца на земле.

Тонких улиц иглу пальцем переломлю.

Будь свободна, душа, но меня не лишай

Легких крыльев, ведь кажется мне,

Будто я — египтянин, и со мною и солнце, и зной,

И царапает небо когтями легкий сфинкс у меня за спиной…

(Эдмунд Шклярский, «Пикник»)

Идея была насколько безумна, настолько и гениальна: из киевских морозов и суеты уехать в Египет, на Красное море, на неделю. Стоял февраль, знатоки отговаривали: там, дескать, погода сейчас тоже не ахти, бери теплые вещи. В турагентстве «Интерсервис» на Трехсвятительской, 3, мне скорректировали программу: предложили несколько дней провести в отеле и четыре дня — в круизе по Нилу на теплоходе. Там, мол, поглубже в Африку, никаких бурь, и чем дальше, тем горячей.

И все.

Пронизывающий ветер Борисполя остался за бортом, я запихал дубленку в бокс над головой в самолете, упал в кресло и погрузился в книгу. Замечу, украинские летчики — самые классные профессионалы. Оба взлета и обе посадки (туда и обратно) «дуглас» DS-9 совершил так мягко и неслышно, что вода бы в стакане не дрогнула. Я припомнил, как меня в Праге шарахнул в «боинге» о бетон полосы польско-чешский экипаж, — пассажиры чуть из туфлей не повылетали.

Заплатив 15 долларов за две визовые марки, я прошел в зал аэропорта, где обменял немного долларов на египетские фунты и пиастры (кстати, зря — курс был 6,15 за доллар, а в отеле предлагали по 6,50, да и во многих местах предпочитали оплату долларами и евро). И сразу вышел под пальмы и дыхание горячего ветра. Огромный ком дубленки под мышкой, казалось, дымился изнутри.

Хургада построена всего-то лет 30 назад, она вся состоит из отелей. Гостиницы Хургады комфортабельны, это курорт, давно обжитый немцами, французами. Гостиницу с малым количеством звезд тут и не найдешь. Отель Sea Gull встретил меня помпезным мраморным залом с ампирной мебелью, высоченными колоннами, журчащими фонтанами. Естественно, просторный и комфортабельный номер, бассейны на территории, буйная зелень неслыханных форм и расцветок (одно дерево удивительно напоминало капусту, по концам тонких ветвей трепыхались явно капустные кочаны). Рестораны и бары. Словом, курорт недетский, хотя детей было много. Да и отдыхающих. Оказалось, в это время в Египте вполне высокий сезон: вокруг слышалась немецкая, английская, польская, но чаще всего — русская речь, а в ресторане к десяткам десятков разнообразных блюд устремлялась пестрая толпа таких размеров, что, казалось, прокормить их неспособен весь бюджет Египта. Но этот новорусский синдром быстро утихал, всем всего с избытком хватало, и многие даже с успехом оперировали ножом и вилкой.

Я все бродил в некоей оторопи. Перемена климата так стремительна, смена впечатлений так глубока, что в реальности происходящего приходилось себя отдельно тщательно убеждать. Но лучше всего убеждает море. В отеле, несмотря на то, что он находится близко к центру Хургады, свой пляж. Вода непередаваемого цвета, теплая (+22), обжигающая долго прятавшуюся в костюмы и пальто кожу… Море — это всегда хорошо. Но в феврале, я понял, это больше, чем хорошо.

Я сильно засомневался, стоит ли мне ехать по Нилу, не нужно ли добросовестно проспать и прокупаться в отеле. Но все было четко расписано, принимающая турфирма «Белая роза» работала с европейской точностью и обязательностью, и ранним утром в мерседесовском автобусе я отбыл в Луксор (наверное, тем, кто помнит древнюю историю, он больше знаком под названием Фивы).

В турпоездках я не переношу двух вещей — развалин и коллективного брожения по ним. Но в ущелье фараонов я только скользил взглядом по отвесным скалам, погружался в сумрак гробниц Рамзеса III и IX и уже не замечал ни толпы вооруженных фотоаппаратами японцев, ни моментально обгоревших на солнце до красноты шведов. А в знаменитом Луксорском храме я пережил культурный шок. Этот грандиозный памятник начал строиться … в 2690 году до нашей эры. То есть, ему более четырех с половиной тысяч лет. И если в киевском кабинете, при свете серого февраля в окно, эти даты ничего бы для меня не означали, то здесь, в тени колоссальных колоннад, у статуй фараонов, я почувствовал их. Стало понятно, что прикасаешься не к другой культуре, не к другому этносу, — к другой цивилизации. Ее письмена, испещрившие каменные стены, несли ощущение вечности и возвышали над суетой.

Экскурсии этого дня перетрясли все в голове, обеспечили мертвецкий сон в каюте нильского теплохода (вполне пятизвездочной, кстати) и пробуждение в великолепном настроении.

Я вышел на верхнюю палубу и ахнул бы, если бы не прихлебывал кофе как раз в этот момент. Теплоход плыл по великой реке. По берегам густо росли бананы и пальмы, за узкой плодородной полоской высились горы и простиралась пустыня. Но эта вечная зелень кипела жизнью, там суетились цапли и ибисы, в населенных местах бродили буйволы, ослы и верблюды. Пальмовые рощи очаровывали и манили. Кстати, гид Аль Эд Дин сказал, что стометровая квартира в Каире стоит около 15 000 долларов… Нет, это уж перебор, там, в киевском феврале меня ждут дела, проблемы, неприятности и сотрудники. Но они в феврале. А здесь вечное лето и синь реки, которая прочертила по континенту полоску в шесть тысяч километров длиной.

Храмы в городах Ком Омбо, Эдфу, Асуане, посещение нубийской деревни — за считанные дни открывался совсем другой мир, полный загадок, красоты и колорита.

Когда я вернулся в Хургаду, то продолжал удивляться собственному состоянию: я прошел пешком столько, сколько, наверное, не прошел за последний год, я в Киеве из машины не вылезаю. Но усталости не было. Была радостная бодрость, легкость и свежесть мыслей. И еще — пришел давно забытый покой.

Заплатив 30 долларов, я еще съездил на рыбалку. Такой клев и такие невиданные рыбы, думаю, могли бы стоить значительно больше, но Египет в принципе недорогая страна. Февральское изобилие дешевых фруктов (доллар — килограмм клубники), гигантские креветки-гриль в ресторанах, изделия из кожи и поделки из полудрагоценных камней в этой стране дешевле, чем где-либо.

Врачи говорят, перемена климата вредна организму. Я этого не заметил. Я с восторгом и удивлением обнаружил, что тяжелый груз проблем, унылой повседневности, да и пессимистическое восприятие действительности можно вылечить за неделю. За ту неделю, пока в Киеве сыпал снег и остывали батареи отопления…