«Укрсоц» входит в число ведущих финансовых учреждений Украины. Однако для нас интересен не столько нынешний статус банка, сколько сам процесс подъема. Ведь Укрсоцбанк вместе с    Проминвестбанком, Ощадбанком и «Украиной» «родом» из Советского Союза. Бывшие государственные банки энергично плескались в волнах гиперинфляции, а после наступления курсового штиля в финучреждениях обострились проблемы постсоветского администрирования.
              Судьба уготовила акционерному обществу «Укрсоцбанк» смену учредителей и, естественно, топ-менеджмента. После нескольких лет принудительного оздоровления банк оказался в пятерке сильнейших финансовых институтов страны. Но и это еще не все: за эти годы «Укрсоц» перерос масштабы промышленно-финансовой группы, владеющей контрольным пакетом акций, фактически доказав свое право развиваться как самостоятельный бизнес.
             Укрсоцбанк – это не просто отражение целой эпохи национального бизнеса, это его образцово-показательный эпизод. Смеем предположить, что именно к «Укрсоцу» и ему подобным в первую очередь присматриваются сегодня западные капиталисты. Следуя концепции, всю информацию, интересующую читателей, мы получаем от первого лица, от самого компетентного специалиста банка. Поэтому были затрачены немалые усилия, чтобы найти время для беседы в рабочем графике Бориса Тимонькина, который с мая 2001 года возглавляет правление АКБ. 

 КАК СТАРЫЙ БАНК СТАНОВИТСЯ ВЗРОСЛЫМ

– Борис Владиславович, читатели, партнеры банка, традиционно интересуются, как банки из «небольшого» приобретения акционеров вырастают в самостоятельный бизнес, взрослеют. Для вкладчика это, как правило, важный фактор надежности банка.
– Укрсоцбанк действительно самодостаточен как банк. Предприятия, владеющие пакетом акций АКБ, развивают в настоящее время самостоятельный бизнес, и мы лишь в малой степени связаны с ними: финансовые отношения с акционерами составляют около 1% от наших активов, это очень хороший показатель.
         Укрсоцбанк развивается как универсальный системный банк, работает на территории всей Украины и с клиентами всех уровней: от грандов украинской экономики до «пересічного громадянина», которому нужно взять кредит в тысячу гривен для покупки самовара теще. Помните, как в анекдоте: мама, что ж вы, уже и чаю не попьете?..
Нынешние темпы развития связаны с появлением новых учредителей в 2000 году. Именно в этот период у банка обострились старые болезни, назревал разбор полетов. Теоретически это был неплохой банк с великолепной клиентурой. Если после развала Союза Проминвестбанк «остался» с гигантами тяжелой индустрии, которая называлась тяжелой, потому что пребывала в тяжелом положении, — то в «Укрсоце» обслуживались торговля, общественное питание, легкая промышленность, бюджет, отрасли живучие, динамичные.
           В начале 90-х наш банк работал очень прибыльно. Однако в силу не заработанной, а подаренной судьбой успешности Укрсоцбанк замедлился в развитии. Где-то рядом развивались молодые агрессивные учреждения, менялись отношения, внедрялись новые технологии, а в «Укрсоце» было «все хорошо, все стабильно». Откровенно говоря, наступил застой. Поэтому неудивительно, что в структуре начали накапливаться коррупционные проблемы. Я в то время работал в ПУМБе. Помню, как-то мы приехали в Херсон, чтобы открыть там филиал. Попросили знакомых порекомендовать управляющего. Нам ответили, что здесь есть один банкир – Нагорный Иван Иванович, работает в Укрсоцбанке, мол, вы его легко убедите, так как человек он порядочный, а зарплата у него 500 грн.
           Именно в 2000 году сменилась часть акционеров и началась перестройка. Первым делом внедрялась жесткая централизация, ибо к тому периоду Укрсоцбанк представлял собой 27 разрозненных банков-филиалов. Ведь до смены акционеров значимая часть акций находилась у самих сотрудников банка. Управляющие филиалов, имевшие на руках по 6–8% акций каждый, приезжая на собрания акционеров, могли уволить председателя правления. Лишь тогда, когда удалось аккумулировать контрольный пакет в одних руках, удалось перевернуть систему с головы на ноги.

ХОРОШИЙ БИЗНЕС — ХОРОШИЕ ЗАРПЛАТЫ

 –Вот такие перевороты особенно интересны, ведь их время от времени приходится осуществлять в каждом бизнесе…
– Произошла внутренняя революция. Изменения касались всего: новых правил бюджетирования, стимулирования оплаты труда. В итоге нам приятно сегодня говорить, что управляющие некоторых филиалов получают – после вычета всех налогов, чистыми – более четырех с половиной тысяч долларов в эквиваленте. Кроме того, отчисляются огромные суммы налогов. В прошлом году мы только подоходного налога заплатили 32 млн. грн.
Понятно, что разным специалистам мы платим по-разному, у нас существует балльная шкала оценки работы филиалов, что влияет на размер зарплаты. Естественно, что в областях Днепропетровской, Донецкой, обороты несоизмеримо больше, но даже в небольших филиалах управляющий зарабатывает тысяч десять гривен. Для Волынской или Тернопольской областей – это большая сумма. Люди чувствуют себя совершенно иначе, чем несколько лет назад.
– Можно судить о высокой эффективности и надежности бизнеса по заработкам руководителей ведущих филиалов. Но, видимо, не в обиде и топ-менеджмент банка?
– Топ-менеджеры банка, конечно, зарабатывают побольше. Я, к примеру, зарабатываю где-то вдвое больше, зампреды получают значительно больше начальников филиалов. Мы вполне «в рынке», в том числе и персонал среднего уровня. Большинство из них зарабатывает от тысячи до двух тысяч долларов в месяц. Текучесть кадров, правда, есть, но она небольшая, в среднем 10%.
К тому же новые методы стимулирования дали нам возможность существенно поднять профессиональный уровень.
        Ведется строгое бюджетирование расходов, причем – всех. Расходы четко планируются и тщательно учитываются. Введен также единый тариф на каждый из продуктов. Решения по большим рискам также принимаются в столице, хотя каждый филиал имеет свои кредитные лимиты.
Мы полностью сформировали резервы под кредитные риски. Три года значительная часть прибыли направлялась именно на это, и сегодня наши резервы составляют около 240 млн. грн.
       Нам удалось провести и техническую революцию. Так, в 2000 году в банке действовало около десяти систем ОДБ разных типов. Сейчас действует единая разработка, за исключением, правда, Донецка, где внедрена своя, достаточно удачная система. Созданы локальные сети в каждом из филиалов, существует также и глобальная банковская сеть. На 12 часов дня мы уже имеем баланс по всему банку за прошедшие сутки. Создано центральное хранилище данных, куда перекачивается первичка со всего банка, и центральный офис стал меньше дергать филиалы запросами, так как большинство данных мы можем получить из хранилища.
– Какова роль Валерия Хорошковского в возрождении банка?
– Очень большая. Он не был формальным наблюдателем, а полностью включился в процесс перестройки банка, все текущие мало-мальски значимые решения согласовывались на его уровне. Это очень активный человек, способный к сильным, резким решениям. Он не боится брать на себя ответственность, любит, когда все двигается и меняется, раздражается, когда ощущается застой.  Бесспорно, его жесткая целенаправленная энергия продвигала банк вперед, под него и менеджеры подбирались.
– А как построен кадровый менеджмент?
– Я не могу сказать, что у нас идеальный кадровый менеджмент. Хотя в банке сбит добротный кадровый потенциал, произошло вливание свежей крови, мы перекупили талантливых финансистов из других банков. Это была первая кадровая революция: плохих увольняли, хороших набирали. Сейчас мы проходим второй этап: повышаем профессиональный уровень сотрудников, а также выстраиваем работу на системной основе.

ТЯЖЕЛАЯ АРТИЛЛЕРИЯ, ЛЕГКАЯ КАВАЛЕРИЯ…

– Ранее банк был коммунально-торговым,
а какова его концепция сейчас?
– Мы выбрали нишу универсального банка. В настоящее время выделены три главные направления: корпоративный бизнес, индивидуальный бизнес (работа с гражданами), финансово-институциональный (казначейство, работа с ценными бумагами).
Но этими направлениями мы не ограничиваемся. Среди клиентов появились предприятия тяжелой промышленности, экспортеры.
         В свое время в банке были еще и деньги местных бюджетов, и госбюджета. Благодаря этому у нас, как и во многих других учреждениях, в середине 90-х была избыточная ликвидность. Укрсоцбанку было неинтересно работать с этими самыми «пересічними громадянами». Но бюджетные деньги «ушли», и их ниша заполняется деньгами населения. Если сравнить темпы развития индивидуального и корпоративного бизнеса, индивидуальный растет быстрее. Однако мы понимаем, что пройдет год-два и их доходы сравняются. Посмотрите: на начало 2001 года у нас было всего лишь 170 млн. грн. депозитов населения, а на вчера – 1217 грн. млн. – рост в семь раз. В 2001 году мы выдали всего лишь 20 млн. грн. кредитов населению, из них 19 – кредиты сотрудникам. Сейчас мы прошли границу 370 млн. грн. и на конец года ожидаем более 500 млн. грн.

– Тем более что в категории срочных вкладов население контролирует больше средств, нежели предприятия…
– Да, в банковской системе депозиты населения уже превышают депозиты юридических лиц. Это нормально, ведь в развитых странах депозиты юрлиц составляют 25%, физлиц – 75%.
        Но это не значит, что не появляется ничего нового в сотрудничестве с корпоративными клиентами. Например, мы начали работать с так называемой новой торговлей, в частности с сетевиками: открываем лимит на клиента и раздаем деньги его контрагентам. Нашим клиентам мы предлагаем также и факторинговые схемы: предприятие-поставщик уступает банку-посреднику право получения платежей за поставленные товары, а банк, в свою очередь, оплачивает все платежные требования поставщика и сам завершает операцию с покупателями.

Дешевые длинные деньги… Попытка понЯть бизнес, Чтобы стать квалифицированным клиентом

– Для наших читателей особенно интересны ваши прогнозы относительно развития потребительского кредитования. За полгода, к примеру, объемы автокредитования возросли на 50%, а по некоторым автосалонам – до 70%. Какие процессы будут характерными для этого рынка в будущем?
– Объем рынка безграничен. Заметьте, только в прошлом году люди начали покупать новые машины в кредит, сегодня наблюдаем уже серьезные цифры роста, они выросли в три раза… Но в то же время в абсолютном выражении они небольшие: за первое полугодие в кредит продано 16 тыс. новых машин. Хотя для страны с населением в 48 млн. человек – это не цифра. Поэтому мы ожидаем увеличения рынка не в разы, а в десятки и сотни раз.
– Читателей, наверное, больше интересует, как увеличение рынка отразится на понижении кредитных ставок…
– Ставки по кредитам являются заложниками ставок по депозитам. Депозиты населения сегодня составляют около половины ресурсов банка, и это очень дорогие ресурсы. Вы спокойно кладете гривню в любой из банков под 15–16% годовых, а рисковые банки платят даже 17–20%. А что такое 16% годовых? Банк должен отдать 1% в Фонд страхования рисков вкладов физических лиц, это уже 17%. Финучреждения имеют также себестоимость содержания – чтобы вы смогли положить деньги, кто-то должен сидеть в кассе, а следовательно, получать зарплату…
– Так набегает минимальная маржа между депозитами и кредитами в 4%.
– Эта маржа укладывается в 4% только благодаря вкладам юрлиц. Если бы банки оперировали только вкладами физлиц, размер маржи был бы намного меньше.
         Посему смею утверждать, что кредитные ставки доведены до минимума. А вот ставки депозитные должны снижаться. Особенно в гривне. Ведь она сегодня стабильна. Для банка привлекать гривневые депозиты получается намного дороже, чем доллары.
В твердой валюте, коей на сегодня является гривня, получать 16% годовых – без налогообложения, без каких-либо рисков… Да не существует в мире такого бизнеса! Если у вас есть миллион гривен – не нужно заниматься бизнесом, положите их на депозит в банке.
         Понятно, что ныне банковская система переплачивает по чужим грехам: за нервный выход из рублевого пространства, за гиперинфляцию, которую спровоцировала явно не банковская система. В чем-то ошиблись и сами банки.
– А как же тогда быть с обещанием Сергея Тигипко, главы Нацбанка, который сулил существенное удешевление кредитов?
– Да они уже и так дешевые. Более
 того, в настоящее время произошел перекос в снижении ставок по кредитам. Три года правительство и Национальный банк выкручивали банкам руки, дескать, вы жируете и предлагаете очень дорогие деньги. Банки «прогнулись», ставки упали, наложила свой отпечаток и конкурентная борьба, потому что все борются за место под солнцем и за долю на рынке. В прошлом году произошло ощутимое снижение депозитных ставок. Потом «Аваль», зная, что Пенсионный фонд переводит свои счета в другой банк, поднял ставку. Затем сделали то же самое большие банки, следом за ними – другие операторы рынка. Маленькие банки еще больше взвинтили стоимость денег. Однако в последние несколько месяцев наметилось снижение ставки привлечения.
– Все же предлагаем вернуться к вопросу о дешевых и длинных деньгах: многие украинцы мечтают о кредите под невысокую ставку и лет так на 15–20? Какие перспективы у их мечты?
– В банках есть дешевые деньги. Это текущие счета населения, карточные счета, пенсионные, у нас достаточно много текущих счетов юридических лиц – все это достаточно дешевые ресурсы.  Рефинансирование Нацбанка также позволяет привлечь дешевые ресурсы. Однако их доля сравнительно невелика и они «короткие». Сегодня дешевые и длинные ресурсы следует искать на Западе. А для этого украинские банки должны быть понятными зарубежным партнерам. Сначала необходимо получить международные кредитные рейтинги. Для этого, в свою очередь, банк должен быть понятен компании, оценивающей риски. В Украине этот процесс только-только начинается, прописываются процедуры, приемлемые для инвесторов, готовых вкладывать деньги в украинскую банковскую систему. Скажем, принят закон об ипотеке. Этот документ – не что иное, как стандартизация неких отношений на рынке недвижимости. После вступления закона в силу мы сможем получать рефинансирование под ипотечные кредиты.
           Таких шагов необходимо сделать немало. Однако рынок пребывает в ожидании дешевых и длинных ресурсов.
До этого времени мы используем другие каналы получения денежных ресурсов. Вот удачно разместили синдикат в $13 млн., где «Райффайзен» (Вена) и «Райффайзен» (Украина) выступили лид-менеджерами. Это первый выход украинского банка на внешний рынок заимствований после кризиса. Но это тоже не очень дешевые ресурсы. С учетом всяких комиссий получается около 9%.  Нам предлагают выйти с евробондами на $100 млн. Но опять же: с разными комиссиями получится около 9,5–9,8%, практически 10%. А кредиты предоставляем под 12%. Заработок 2%? Тем более что 100 млн. тяжело раздать под 12%, проще под 11,5%. Малейшее «попадание» – и мы уже в минусе, я уже не говорю о себестоимости. Поэтому данная акция особого коммерческого смысла не имеет, это скорее элемент развития – вот мы вышли на рынок.
– А следует ли ожидать упрощения доступа
к кредитам?
– Существуют некие заблуждения относительно зарубежного института кредитования. Скажем, принято считать, что банки кредитуют мелкий и средний бизнес на Западе. Я как-то был на пресс-конференции с участием немецкого банкира. Меня стали атаковать вопросами на предмет кредитования мелкого и среднего бизнеса, мой коллега сидел и непонимающе слушал аудиторию. Потом попросил слова и сказал: «У нас вообще не кредитуется мелкий и средний бизнес, это рисковая деятельность, есть специальные банки, занимающиеся микрокредитованием»… Шок был полным.
          Второй миф – простота оформления кредитов на Западе для населения. Неправда, там вам дадут пакет листов на сто, где вы сто раз распишитесь, будто вы никто, у вас нет прав, ваша мать Бог весть кто, отец просто алкоголик, а банк на все накладывает свою руку.
Но нужно признать: если получив кредит, вы правильно оцениваете свои возможности, добросовестно платите, имеете работу – тогда все хорошо. Но если потеряли работу – ситуация жуткая. Вот в Америке у вас заберут дом, потому что у вас нет работы, а новую работу не получите, потому что у вас нет адреса, вы даже счет в банке не можете открыть.

Корпоративные облигации? Бусы для папуасов

– Вот многие банкиры сейчас рекламируют корпоративные облигации. Для частных лиц облигации могут быть интересны как объект для инвестирования?
– Пожалуй, нет. Облигации обычно дешевле депозитов. Ставки по ним колеблются от 12% (минимум) до 17% (максимум).
Знаете, когда белые люди приезжали к папуасам, они привозили бусы. То же самое происходит сегодня и у нас. По депозитам клиент имеет прямое обязательство банка. А что такое облигация?   Это бумажка, на которой просто написано, что я кому-то должен денег. Все их бодро покупают, мол, красиво. Ну, красиво, так покупайте. Но многие предприятия выпускают облигации, имеющие весьма высокие рыночные риски. И покупать эти облигации стало модно, это нормальный бытовой идиотизм, причем всемирный.
– Что же произойдет с этим рынком, если какое-то из предприятий не сможет рассчитаться по свои обязательствам?
– Ну не рассчитается… другие будут осторожнее.
– Чем тогда вызван такой активный спрос на облигации ?
– А почему вы думаете, что он активный?
– Разве нет? Многие банки браво продают их и так ловко нахваливают…
– Да мы сами хвалим, ведь мы же крупье. Чем больше у нас инструментов, тем выше наш заработок: ранее были только «Блек Джек» и рулетка, а теперь еще и покер поставили. Народ играет, и чем больше будет игр, в которые вы играете, тем лучше будет нам. Банкиры – это люди, которым поставлена задача выпускать облигации.
– Считается, что при определенном падении ставок по кредитам и депозитам выгоднее брать кредиты, а не класть деньги на депозиты. Как определить этот уровень?
– В каждом конкретном случае считать нужно. Но это время еще не наступило. Оно уже наступило в США и Западной Европе. Там под жилье можно взять кредит под 3–4%, тогда как в банке вам за деньги на счете заплатят 0,5%. Кроме того, у них цены на жилье в настоящее время очень низкие.

В следующем году запланируем сто миллионов прибыли

– То есть менеджмент банка настроен на повышение доходности, притом довольно агрессивно? Это главная задача на ближайшее время?
– Тут, ко всему прочему, возникает некая новая реальность: Украину заставили повысить коэффициент достаточности капитала до 10%, и до 12% с
1 января 2005 года. Это требование может иметь для банков неприятные последствия. Ведь в последние годы быстро развивались банки, быстро падала процентная ставка по кредитам, снижалась маржа, но при этом росли активы. Сегодня же банкам будет поставлено ограничение на росте активов, если в последние годы активы росли процентов на 30 пропорционально росту денежной массы, то банковские капиталы на 30% расти не могут. Отсюда вопрос: что делать? Зарабатывать больше денег.
         А значит, уделять больше внимания марже.
Капитализация увеличится, появятся новые резервы для роста. Я думаю, что следующий год для банков будет годом прибыли. Нам придется, как я сказал, зарабатывать больше денег. В этом году мы ожидаем миллионов 50 прибыли в гривнях, в следующем – миллионов 100 запланируем.
– Не помешала ли работе банка борьба
правительства и НБУ с отмыванием денег?
– Нам пришлось создать целую сеть ответственных лиц, уже есть некое программное обеспечение, которое учитывает все случаи, подпадающие под мониторинг, проведен специальный тренинг для персонала.
На сегодня передаем в службу мониторинга несколько тысяч сообщений в месяц.
– И многие подтверждаются?
– А мы не знаем. Это «черный ящик», в который сбрасывается информация, обратной связи у нас нет.
– Это отразилось на ваших отношениях с клиентами?
– Пожалуй, нет. Правда, нам постоянно приходится просить людей не делать глупостей. Вот клиент просит перевести за рубеж полмиллиона долларов – десять раз по $50 тыс. А это четкий признак отмывания денег. Потому что перевод полумиллиона долларов еще можно объяснить, но 10 раз по $50 тыс. – тут ситуация ясна. Когда бывают разборы полетов, мы спрашиваем клиентов, которых уже хорошо знаем: зачем ты так себя вел, если мог под контракт официально перевести сразу всю сумму? Порою ответы бывают самые наивные: да так, на всякий случай.
– Но эксперты НБУ отмечают, что денег на Запад стало уходить меньше, их все больше
в банковской системе.
– Действительно, выкачка денег уменьшилась. Зажали коридор вывоза денег через псевдопокупку ценных бумаг, и теперь ежемесячно увеличиваются резервы Нацбанка – на 150–200 миллионов долларов. В первом полугодии вклады юрлиц выросли больше, чем средства населения. Хотя тут присутствует и некий ситуативный фактор: складывается очень хорошая конъюнктура для экспортеров продукции химии и металлургии. Поэтому все банки, связанные с данной категорией экспортеров, тоже хорошо поднялись.
Итак, можно сказать, что Нацбанк удачно «рубанул», и за первые полгода рост денежной массы составил больше 30%. При этом без особых усилий.