"Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова", - так обманчиво просто начинается одно из самых глубоких и драматических по накалу страстей произведений А.С. Пушкина - повесть "Пиковая дама".

В семи коротких главах гений поэта смог охватить и исследовать все: и тему быстрого обогащения, и философию игры, и психологию героев, и волнующую всех и каждого проблему "рока"… Но единственное, чего мы не находим здесь - какими картами играли пушкинские персонажи в азартный штосс. Теми ли привычными для нас нарядными картонками с изображением в стиле "а-ля рюс" румяных валетов, томных дам и респектабельных королей?

Чтобы прояснить этот вопрос, было бы любопытно обратиться к истории игральных карт как к древнему, неумирающему элементу культуры, одной из форм досуга и, что греха таить, "наиприятнейшего занятия на свете", по словам одного из героев А.П. Чехова. Тем более что мир карточных игр всегда был тесно связан с миром денег. Как бравый валет со своей клетчатой рубашкой…

Дар Востока

Изобретение этого развлечения, неиссякаемого источника радостей и печалей, приписывается и хитроумным египтянам, и фаталистам-индийцам, и жизнерадостным грекам в лице Паламеда. Однако при раскопках если и находили "инструментарий" азартных игр, то в основном в виде костей-кубов шестигранной формы.

Принято считать, что первые карты появились позднее, в XII веке в Китае. Мастера по части заполнения своего досуга, придворные аристократы, обнаружили в рисовании маленьких картинок с аллегорическими знаками животных, птиц и растений сначала эстетическую забаву. Потом --удобный способ передачи тайной информации в деле дворцовых и любовных интриг. А позднее - возможность рискованных игр с всесильным Фатумом.

Как раз в это время Европа стала осуществлять крупные военные экспедиции на Восток - крестовые походы (1096-1270), причем впервые европейцы открывали для себя новую и уже высоко развитую культуру. Возвращаясь домой, крестоносцы не забывали прихватывать с собой поразившую их экзотику: легкий фарфор, тончайший шелк, расписные веера и, разумеется, очаровательные миниатюры на плотной рисовой бумаге для фокусов и гаданий.

Однако прошло еще немало времени, пока карточные игры не стали распространенным явлением. Во всяком случае, первое упоминание в хрониках о сарацинской игре "наиб" (араб. "naib" - карты) относится ужу к последней четверти XIV столетия. Характерно, что в полном соответствии с арабским звучанием слово "карты" по-итальянски "naibi"; по-испански "naipes"; по-португальски "naipe" (связано это было с оживленной торговлей с арабскими странами и тесным контактом с тамошними купцами, известными своей страстью расплачиваться за товар "по воле случая", т.е. по принципу незабвенного Ноздрева).

В других же европейских странах твердо установилось иное однокоренное слово: во Франции - "carte", в Германии - "Karten, SpielKarten", в Дании - "Kort, SpelKort", В Голландии - "Kaarten, SpeelKarten", в Англии - "card".

Атрибуты благородного рыцаря

В конце XIV - начале XV века карты изготавливались непосредственно художником и по индивидуальному заказу. Естественно, его производительность была невысока, и только с изобретением гравюры печатание карт принимает широкие масштабы.

Одновременно складываются три основных типа игральных карт: итальянские, французские и немецкие. Все они имели различия как в мастях, так и в самих фигурах.

Итальянский тип карт возник вместе с изобретением игры "тарок". Эти карты, выполненные как гравюры на меди, были весьма своеобразными. В нормальном, или "венецианском", тароке колода состояла из 78 карт, масти делились на чаши, динарии, мечи и палицы. Каждая масть заключала в себе 14 карт: король, королева, рыцарь, валет, очковые карты от десятки до шестерки, туз мечей, очковые карты от пятерки до двойки. Остальные карты в количестве 21, начиная от Фигляра и кончая картой, называвшейся Свет, являлись козырями, или Триумфами. Наконец, была еще одна карта, носившая название Дурак (кстати, прообраз будущего Джокера). Во Флоренции же выпускались карты в количестве 98 штук, где к обычным Триумфам были добавлены грации, стихии и 12 созвездий.

Карты итальянского типа в конце XIV века появляются во Франции, а уже при Карле VII (1403-1461) появляются карты с собственными национальными мастями: сердце, серп Луны, трилистник и пика. А в конце XV столетия во французских картах окончательно устанавливается тот тип мастей, который употребляется до сих пор: черви (coeur), бубны (carreau), трефы (trefle) и пики (pique). Начиная с этого времени французские карты приобретают устойчивый тип, для которого характерны такие фигуры: Давид - король пик, Александр - король треф, Цезарь - король бубен, Карл - король червей, Паллада - дама пик, Аргина - дама треф, Рашель - дама бубен, Юдифь - дама червей, Гектор - валет бубен, Ожье - валет пик, Ланцелот - валет треф и Лагир - валет червей. Это тип карт дошел до Французской революции 1789-1894 гг.

Новое республиканское правительство поручает не кому-нибудь, а самому прославленному в это время живописцу Ж.Л. Давиду (автору известной картины "Смерть Марата") создать новые рисунки карт. Вместо королей Давид изобразил гениев войны, торговли, мира и искусств, дам заменил аллегориями свободы вероисповеданий, печати, брака и промыслов, а вместо валетов нарисовал фигуры-символы равенства состояний, прав, обязанностей и рас. Именно во Франции первоначально появились формы четырех мастей: листья плюща, желуди, бубенчики, сердца. Весьма правдоподобно предположение, что французские масти являются символами рыцарского обихода: пика - копье, трефа - меч, бубна - герб или орифламма (знамя, штандарт), черви - щит.

Немецкие от двух предыдущих типов отличались тем, что в них отсутствовала дата, но зато существовало два валета: Обер и Унтер.

Необходимо также сказать о том, что на протяжении многих веков карты были "одноголовыми", т.е. фигуры на них изображались в полный рост. Первые карты, не имеющие "верха" и "низа", "двухголовые", выпустила Италия в конце XVII века. В это время эти карты большого распространения не получили. Затем подобная попытка была сделана в Бельгии, а в начале XIX века такие карты стала выпускать Франция.

Помимо этих основных типов карт в различных европейских странах выпускались так называемые "тематические" карты. Существовали "педагогические" колоды, обучавшие игроков географии, истории или грамматике. Пользовались успехом карты-иллюстрации к драмам Шекспира, Шиллера, Мольера. В "игрушках для взрослых" нашли отображение геральдика, хиромантия и даже мода. Например, в середине прошлого века во Франции печатались карты, на которых одежда королей, дам и валетов представляла собой новейшие модели сезона…

Что наша жизнь? Игра…

В России карты появились в начале XVII столетия. Крупнейший русский критик и историк искусства В.В. Стасов считал, что карты попали к славянским народам от немцев, не отрицая, однако, что роль главной посредницы в этом деле сыграла Польша. Но каким бы путем ни попали игральные карты в Малороссию или Московию, распространились они чрезвычайно быстро. Из законодательных памятников впервые упоминает о картах и их бесспорной вредности для общества Уложение 1649 года. Более века карточные игры преследовались в России законом, а пойманные на горячем игроки подвергались различным наказаниям, пока в 1761 году не последовало установление о разделении игр на запрещенные - азартные и разрешенные - коммерческие.

Вскоре после разрешения карточных игр в России возникает собственное производство игральных карт. Уже в 1765 году правительства Екатерины II установило налог как на привозные игральные карты, так и на карты отечественного производства, причем пошлина на заграничные карты была в два раза выше. Печатание игральных карт в России было отдано на откуп, т.е. находилось в частных руках и приносило откупщикам, продававшим в год в среднем около одного миллиона колод, приличные доходы. Деньги же, полученные в результате налогов, поступали в пользу Воспитательных домов. И вот на землях родового поместья князей Вяземских (П.А. Вяземский - один из потомков этого древнего рода - был близким другом А.С. Пушкина), у села Александрово под Петербургом, аббат Оссовский, получив от правительства денежную помощь, построил в 1798 году корпуса Александровской мануфактуры, ставшей в начале XIX века одним из крупнейших предприятий России. После года работы мануфактура перешла в казну и была подарена Павлом I Воспитательному дому. В 1817 году управляющий мануфактурой А.Я. Вильсон предложил Опекунскому Совету открыть при мануфактуре карточную фабрику. Была составлена записка, которую 12 октября 1817 года утвердил Александр I. Правительство собиралось получить громадную прибыль, т.к. фабрика с монопольным правом производства карт устраняла всякую конкуренцию со стороны. Решение не давать откупов, срок которых истекал в 1819 году, и запрет на ввоз карт из-за границы предоставляли казне возможность назначить за карты любую продажную цену.

В 1819 году фабрика выпустила свою первую продукцию. За этот год было изготовлено 240 тысяч колод, которые стали продаваться по всей Российской империи (в 1820 году выпуск карт возрос до 1380 тысяч колод).

Роковая дама

Вернемся же к нашему вопросу о картах пушкинской эпохи ("Пиковая Дама" была написана в 1833 году). В это время и вплоть до 1860 года на оборотной стороне карт имелось изображение пеликана, кормящего двоих детей мясом собственного сердца. Этот аллегорический знак пояснялся надписью: "Себя не жалея, питает птенцов". Становится понятной ироническая фраза одного из героев рассказа Н.С. Лескова "Интересные мужчины": "Чтобы не заскучать - сели под вечерний звон "резаться", или, как говорится, "трудиться для пользы императорского воспитательного дома". А польза была. В 1835 году дюжина колод обходилась в 12 рублей, а продавалась за 24. К середине 50-х годов карт производилось в три раза больше, чем выпускали откупщики в 1818 году, прибыль же возросла в 4,5 раза и составляла 500 тысяч рублей в год.

Интересующие нас карты этого времени имели характер народных лубочных картинок (художники-профессионалы к деятельности фабрики еще не привлекались). Они изображали смешных немецких рыцарей на конях, размером с пони, и большеголовых неуклюжих дам. Например, пиковая дама при своем желании не могла испугать игрока до сумасшествия, как это произошло с впечатлительным Германном. Но тем очевиднее проясняется гениальный замысел Пушкина, построившего интригу повести на внешнем несоответствии забавных карточных персонажей с их скрытой роковой ролью.

Ба! Знакомые все лица…

Знакомые нам сегодня изящные рисунки карт без верха и низа родились благодаря таланту академика живописи А.И. Шарлеманя. В 1860 году ассортимент фабрики невероятно расширился: стали производиться карты уменьшенных размеров, пасьянсные, дорожные, детские, учебные и гадальные. Но чем интенсивнее развивалось производство, тем "архаичнее" выглядели рисунки на картах во вкусе народного примитива.

Будучи историческим живописцем и баталистом, А.И. Шарлемань пробует себя в разных областях искусства. Он делает иллюстрации к произведениям А.С. Пушкина и других известных писателей, выполняет эскизы для Императорского Фарфорового завода и помимо этого создает оригиналы для игральных карт. Заслуга художника состоит в том, что ему, талантливому рисовальщику и знатоку истории, удалось найти верный тон в решении образного строя всех карт. Благодаря ему игральные карты стали отличаться своеобразным стилем и целостностью образов-символов.

Продукция фабрики с успехом демонстрировалась на Всемирных промышленных выставках в Париже в 1867 и 1878 годах. В 1893 году игральные карты с рисунками Шарлеманя были представлены на Всемирной выставке в Чикаго и получили бронзовую медаль и почетный диплом.

Счастливые "понтерки"

В повести Л.Н. Толстого "Отрочество" есть эпизод, когда отец посылает маленького Николеньку во флигель за сигарами. Подойдя к столу, Николенька среди бумаг увидел, что там лежала "колода изогнутых карт, завернутая в бумагу, на которой рукой папа надписано было: "Понтерки, на которые в 1814 году я в ночь 17 января отыграл все проигранное свое состояние".

Обыкновенные карты, недолговечные бумажные "игрушки", а сколько порой волнующих воспоминаний связывается с ними! И не случайно, что однажды сохраненная колода может дать толчок к коллекционированию этой своеобразной области прикладной графики. И уж совсем не случайно, что сами карты оказали немалое влияние на различные виды искусств. Невозможно перечислить всех авторов, которые находили в теме карточных игр источник собственного вдохновения. Это "Маскарад" Лермонтова и "Игроки" Гоголя, романы Достоевского и рассказы Чехова, проза Куприна, Вересаева и многих других писателей. Игроков в карты мы можем увидеть в картине П. Федотова "Игроки" или в полотне "Игроки в карты" Сезанна… В конце концов, мы их можем увидеть едва ли не в каждом доме. Ведь что наша жизнь?..